Стокгольмский синдром, это что?

Загадки человеческой психики: Стокгольмский синдром

Каких только сюрпризов не преподносит человеческая психика. Казалось бы, жертва ни при каких обстоятельствах не должна относиться с пониманием и симпатией к своему мучителю.

Тем не менее такое случается, и называется это явление стокгольмским синдромом. Чаще всего он проявляется при захвате заложников. Стокгольмский синдром не является психическим заболеванием, но еще не до конца изучен и вызывает бурные споры в научных кругах.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ С АГРЕССОРОМ

За 37 лет до того, как это явление получило название «стокгольмский синдром», оно было описано Анной Фрейд, дочерью и последовательницей известного психолога Зигмунда Фрейда. Анна Фрейд считала, что сознание человека, попавшего в стрессовую ситуацию, создает определенные блоки.

Например, жертва оправдывает все судьбой, которую не изменить, или отказывается принимать то, что происходит, за реальность, или пытается объяснить поступки того, кто стал причиной всех бед. Это помогает отвлечься и отстраниться от мыслей о реальной угрозе. Такой механизм психологической защиты, эмоциональной связи с тираном, дочь Фрейда назвала «идентификация с агрессором».

Термин «стокгольмский синдром» появился после захвата заложников в Стокгольме. 23 августа 1973 года в один из банков шведской столицы вошел Ян-Эрик Улссон, только что освободившийся из тюремного заключения. В руках у преступника был пистолет, он выстрелил в воздух со словами: «Вечеринка начинается!»

Полиция отреагировала практически мгновенно, но Улссону удалось ранить одного из прибывших полицейских, а другому под дулом пистолета он приказал спеть «Одинокий ковбой». Долго ли продолжался бы этот спектакль, неизвестно. Но один из клиентов банка, пожилой мужчина, нашел в себе смелость потребовать у бандита прекратить это издевательство и отпустить полицейского. Удивительно, но Улссон отпустил не только полицейского, но и его защитника.

В заложники преступник взял сотрудников банка — трех женщин и одного мужчину. Он закрылся с ними в хранилище, маленькой комнате 3 на 14 метров. И началась драма, длившаяся 6 суток. Требования Улссон выдвигал следующие: 3 миллиона крон, оружие, автомобиль, освобождение Улофссона, его сокамерника. Последнее было выполнено сразу.

Правда, с Улофссона взяли обещание, что тот успокоит террориста и поможет освободить заложников. За это ему было обещано помилование. Но власти не знали, что ограбление было устроено именно и только для того, чтобы Улофссон оказался на свободе.

Полиция не могла решиться на штурм, ибо полицейские психологи считали, что преступники могут пойти на любые меры. К тому же через три недели должны были состояться выборы, и власти не могли допустить скандального завершения операции и гибели заложников. Ну и, наконец, этот банк обслуживал всю стокгольмскую полицию, а до выдачи зарплаты оставался один день.

Тем временем Улссон, видя, что остальные его требования выполнять не торопятся, стал угрожать расправой над заложниками. А для убедительности во время телефонного разговора с властями начал душить одну из женщин, чтобы ее хрип был слышен в трубке.

Неожиданно спустя два дня отношения между бандитами и заложниками улучшились. Они общались, рассказывали о своей жизни, играли в «крестики-нолики». Жертвы вдруг потребовали от полиции прекратить операцию по освобождению. Одна из женщин сама позвонила премьер-министру и сообщила, что преступники симпатичны заложникам, и потребовала выполнить все, что им обещано.

Улссону надо было как-то показать властям, что он готов к решительным действиям, и он решил ранить одного из заложников. Женщины стали уговаривать коллегу-мужчину выступить в роли жертвы. И уговорили, но, к счастью, этого удалось избежать. Зато мужчина после освобождения заявил, что ему было даже приятно, что выбор пал на него.

28 августа полиция предприняла газовую атаку, заложники были освобождены, а преступники арестованы. Даже после этого четверо заложников наняли адвокатов для своих захватчиков, и в дальнейшем между ними сохранились теплые отношения. А на суде они заявили, что боялись не бандитов, а полиции.

Психиатр Нильс Бейерут, консультировавший полицию во время операции, предложил для подобных явлений использовать термин «стокгольмский синдром».

ОТ ЖЕРТВЫ ДО ТЕРРОРИСТКИ

Совершенно невероятный случай проявления стокгольмского синдрома произошел с Патрисией Херст, внучкой американского миллиардера. Девушка была похищена из своего дома в феврале 1974 года террористической организацией SLA. Две недели похитители держали Патрисию в шкафу с завязанными глазами и кляпом во рту. Причем первые дни ей не давали есть, не пускали в туалет и насиловали.

Требования террористов были не совсем обычными: каждому нуждающемуся жителю Калифорнии продовольствия на 70 долларов и огромный тираж их пропагандистской литературы. По приблизительным подсчетам выполнение этих условий обошлось бы семье девушки в 400 млн долларов.

Поэтому встречное предложение было таково: 6 млн долларов тремя частями. После того, как две первые части были выплачены, и оставался один день до освобождения заложницы, SLA предъявила аудиообращение Патрисии, в котором та заявила, что вступает в организацию, а в семью не вернется.

После этого бывшая жертва участвовала в ограблении двух банков, супермаркета, угоняла автомобили, захватывала заложников вместе с остальными членами организации и занималась изготовлением взрывчатки. В 1975 году она была арестована.

После проведенной психиатрической экспертизы выяснилось, что у девушки имеется расстройство психики, полученное от пережитой беспомощности и крайнего ужаса. Именно поэтому у нее понятия «плохой» и «хороший» поменялись местами и Патрисия стала отождествлять себя с террористами.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ

Ученые считают, что стокгольмский синдром не является психическим заболеванием. По их мнению, это нормальная реакция психики на обстоятельства, способные нанести ей травму. Синдром почти всегда развивается по одному и тому же сценарию: заложники начинают чувствовать симпатию к похитителям и недоверие к властям, а затем и преступники начинают испытывать положительные эмоции к заложникам.

В первую очередь поведение жертвы можно объяснить надеждой на снисхождение в случае повиновения, поэтому заложники стараются слушаться и пытаться найти оправдание преступнику, чтобы вызвать у него одобрение. Они понимают, что спастись можно, только если не провоцировать террориста на решительные меры.

Другой рычаг этого механизма состоит в том, что люди, находясь в шоковом состоянии от переживаемого ужаса, истолковывают действия преступника в свою пользу. Это позволяет хоть немного избавиться от страха. А привязанность к террористу, возникающая у жертвы, создает у нее некое мнимое ощущение безопасности. Ведь не может же этот симпатичный человек представлять реальную угрозу жизни!

Есть еще одна причина возникновения синдрома. Жертва начинает ошибочно полагать, что если будет действовать с преступником заодно, то сможет оказаться под его покровительством, а значит, в безопасности. Известно, что стокгольмский синдром проявляется, если заложники и захватчики находятся вместе в закрытом пространстве не менее 3-4 дней. За это время они успевают ближе познакомиться.

Жертвы проникаются проблемами и требованиями террористов и начинают считать их справедливыми, они готовы даже простить бандитам то, что те подвергали их жизнь опасности. Более того, пленники начинают бояться полицейского штурма, так как, по их мнению, вероятность погибнуть при штурме больше, чем от руки захватчика.

Сейчас, когда о стокгольмском синдроме стало известно, сотрудники правоохранительных органов во время антитеррористических операций стараются поощрять его развитие у заложников. Это необходимо для того, чтобы ситуация пришла к своей последней фазе — возникновению у преступника симпатии к жертве. Тогда шансы на выживание у последней возрастают.

Вообще, стокгольмский синдром возникает в одном из двенадцати случаев захвата заложников. Препятствиями для установления связи могут послужить расовые, национальные, религиозные разногласия или неадекватность, истеричность террористов.

Надо сказать, что от возникшего синдрома избавиться довольно сложно, он действует достаточно длительное время.

БЬЕТ-ЗНАЧИТ ЛЮБИТ

Когда речь заходит о стокгольмском синдроме, возникают ассоциации с экстремальными ситуациями: захватом заложников, тюрьмами, войнами и т. д. Но его проявления есть не только в случаях преступного насилия, довольно часто мы можем наблюдать синдром в обычной жизни (руководитель — подчиненный, преподаватель — ученик, глава семьи — домочадцы и др.). По сути, всюду, где слабые зависят от сильных, может возникнуть стокгольмский синдром.

Первые надеются, что в случае их безоговорочного послушания второй проявит снисхождение и одобрение. А если сильный еще не только строг но и справедлив, то преданность со стороны слабого ему обеспечена.

Хорошим примером бытового синдрома могут служить брачные традиции некоторых народов. В некоторых местах еще сохранилась традиция похищения невесты. Конечно, в наше время это уже скорее спектакль, но бывают и исключения, когда девушку крадут без ее согласия. Она находится в доме жениха длительное время под охраной родственников и постепенно привязывается к похитителю. И даже получив возможность вернуться в родной дом, не использует ее.

Но это из разряда экзотики, а вот домашнее насилие встречается довольно часто. Ведь не зря существует поговорка «Бьет — значит любит». Она как нельзя лучше характеризует травматическую связь между жертвой и насильником.

Большинство случаев проявления стокгольмского синдрома бывает у женщин, которых бьют мужья. Тем не менее, страдая, женщина скрывает происходящее и порой даже находит оправдание агрессору. Конечно, причин для этого довольно много: материальная зависимость, благополучие детей, стыд и прочее. Но все это те же проявления стокгольмского синдрома.

Или причиной возникновения синдрома могут быть отношения между родителями и детьми — когда у ребенка складывается ощущение, что его не любят. И он винит в этом себя, что он неправильный человек, что любить его не за что. Таким образом возникает все та же психология жертвы: не пререкайся, даже если не прав — и не будешь наказан. Это очень сложная ситуация, ведь ребенок не может ничего изменить, находясь в зависимости от домашнего тирана.

Кроме того, нередко стокгольмский синдром возникает у жертв изнасилования.

ДОЛГОЕ ЛЕЧЕНИЕ

Приобрести эту болезненную зависимость легко, а вот избавиться от нее гораздо сложнее. Здесь просто необходима помощь опытного психиатра. Человек, страдающий стокгольмским синдромом, не отдает себе отчета в том, что с ним что-то не так.

Его поведение и убеждения кажутся ему логичными. Он будто изолирован от внешнего мира с его нормальными понятиями. Известно, что психологическая реабилитация после похищения или захвата в заложники происходит довольно быстро, врачу, как правило, удается поставить «хорошо» и «плохо» на свои места.

Сложнее дело обстоит с бытовым синдромом. Жертв домашнего насилия трудно убедить в том, что они нуждаются в помощи. Они не желают покидать свой мир, хоть и живется в нем не слишком хорошо. Чтобы помочь жертве преодолеть синдром, прежде всего нужен кто-то, кто окажет материальную и моральную поддержку.

Это необходимо для того, чтобы жертва почувствовала себя увереннее и не воспринимала ситуацию безнадежной. Лечение стокгольмского синдрома надо начинать как можно раньше, иначе процесс станет необратимым.

Конечно, никому не пожелаешь оказаться в условиях, когда возникает этот синдром, но предупрежден — значит вооружен. Мы не знаем, какие сюрпризы в стрессовой ситуации может преподнести подсознание. Поэтому психологи советуют сохранять внутренние убеждения, даже если приходится выглядеть покорным.

То есть надо анализировать свое внутреннее состояние и не терять способности мыслить логически. И рано или поздно выход из любой безвыходной ситуации найдется.

Галина БЕЛЫШЕВА

Стокгольмский синдром: причины, симптомы, диагностика, лечение

Стокгольмский синдром — аномальное явление в психиатрии, характеризующееся симпатией жертвы к своему агрессору, захватчику, похитителю. Первоначальное чувство ужаса и злобы к мучителю постепенно сменяется искренним и неподдельным интересом. Заложники оправдывают действия захватчиков. Они готовы принести себя в жертву ради достижения «общей» цели. В качестве простого примера можно привести ситуацию, в которой заложники добровольно оказывают помощь бандитам, тем самым препятствуя собственному освобождению. Спустя некоторое время между ними завязываются теплые и продолжительные отношения.

Синдром получил свое название благодаря инциденту, который произошел в городе Стокгольме в 1973 году. Преступники-рецидивисты захватили шведский банк и взяли в заложники его работников. Они удерживали их силой шестеро суток, угрожая в случае неповиновения смертью. После штурма банка полицейские освободили пленных и арестовали захватчиков. Жертвы встали на защиту своего тирана, выступили в суде против полицейских, якобы напугавших их гораздо больше. Они неоднократно посещали преступников в исправительном учреждении, интересовались их делами, просили о смягчении приговора. Одна из заложниц после намеренного развода с мужем призналась в любви преступнику, который на протяжении нескольких суток угрожал ей смертью. Причины подобного поведения жертв до сих пор до конца не изучены. Современные психологи продолжают писать на эту тему научные статьи и вести расследования.

кадры захвата заложников в Стокгольме

Современной криминалистике и психиатрии известны случаи, когда заложники при появлении спецназовцев предупреждали захватчиков и даже закрывали бандитов от пуль своим телом. Стокгольмский синдром имеет несколько вариантов: классический или синдром заложника, бытовой, социальный. В медицинскую практику термин был введен криминалистом Нильсом Бейертом, участвовавшим в спасении пленных.

Большинство ученых считает, что стокгольмский синдром – не психопатология, а нормальное состояние человека. Это своего рода реакция на аномально сложившиеся обстоятельства, которые постепенно травмируют психику. Синдром не включен ни в один международный классификатор болезней.

Патология преодолевается довольно долго и с большим трудом. Она обусловлена эмоциональной привязанностью жертвы к своему агрессору. Подобные явления можно наблюдать в повседневной жизни, когда женщины переносят насилие, находятся под прессингом агрессора, а затем влюбляются в него. Руководители, преподаватели, главы семейств демонстрируют свою власть, а слабая сторона — послушание, одобрение и повиновение. Так формируется аномальная симпатия жертвы к человеку, который угрожает физической расправой или уничтожает морально.

Этиология

Причины патологии необъяснимы. Жертва и преступник в процессе длительного общения сближаются и начинают понимать друг друга. Заложник узнает о жизненных принципах и стремлениях захватчика, сочувствует и симпатизирует ему. Он готов подолгу слушать жалобы на несправедливую власть, рассказы о невезении, неблагополучии и ударах судьбы. Так у заложника формируется алогичное стремление помогать собственному похитителю. Постепенно общение этих людей переходит на новый уровень, они перестают быть врагами, начинают нравиться друг другу и видеть друг в друге родственные души. Так в сознании жертвы происходит замещение презрения, ужаса и прочих негативных чувств, избавиться от которых по-другому просто невозможно.

Поняв мотивы захватчика, жертва соглашается с его убеждениями и идеями, начинает помогать преступнику из опасения за собственную жизнь. В подобных случаях действия сотрудников полиции кажутся не менее опасными, чем действия захватчиков. Патология развивается только при лояльном обращении с пленными. В противном случае у жертвы возникает ненависть к агрессору и страх за собственную жизнь.

Условия, необходимые для развития патологии:

  • Присутствие двух сторон – агрессора и жертвы,
  • Их общение в полной изоляции от посторонних лиц,
  • Лояльное отношение террориста к пленному,
  • Понимание действий агрессора и оправдывание их,
  • Разобщение большой группы заложников,
  • Замещение презрения у жертвы одобрением и симпатией,
  • Совместное достижение цели в условиях опасности и риска смерти.

Факторы, обуславливающие развитие синдрома:

  1. Подавление эмоций у заложников путем завязывания глаз, затыкания рта кляпом или частой смены охранников.
  2. Отсутствие жестокости, запугиваний, принуждения способствует появлению теплых чувств.
  3. Языковой барьер — отсутствие вербального общения затрудняет процесс формирования взаимной симпатии.
  4. Психологическая грамотность сторон повышает шансы выжить.
  5. Коммуникабельность заложника, его открытость для общения, контактность позволяют изменить поведение захватчика.
  6. Различные религиозные направления и культурные ценности сторон по-разному могут влиять на развитие синдрома — угнетать или стимулировать соответствующие изменения в поведении жертвы, оправдывая беспощадность и безжалостность агрессора.
  7. Синдром развивается спустя 3-4 дня с момента активных действий преступника. За это время жертва узнает агрессора, начинает понимать причины насилия и оправдать выходки тирана.

Патогенез

Этиопатогенетические механизмы этого психологического состояния очень сложны. Современные психиатры и криминологи безуспешно пытаются определить основные факторы, приводящие к развитию подобных изменений в поведении людей.

Стокгольмский синдром развивается:

  • Когда заложники понимают, что похитителям небезразлична их жизнь.
  • Когда жертвам дается возможность реализовывать свои желания.
  • Когда появляется психофизическая привязанность к агрессору.
  • Когда пленные начинают радовать своих похитителей и испытывать от них своего рода зависимость.

Обстоятельства, при которых возникает патология:

  1. Террористические акты с захватом заложников,
  2. Взятие военных в плен во время боевых действий,
  3. Лишение свободы в исправительных учреждениях,
  4. Формирование социально-политических группировок и обособленных религиозных объединений,
  5. Рреализация некоторых национальных обрядов,
  6. Похищение людей,
  7. Вспышки семейного насилия.

Заложники истолковывают действия террористов в свою пользу, что связано с отсутствием самозащиты. Единственный способ хоть как-то защититься — вызвать жалость, сострадание и терпимость у террористов. После освобождения заложники продолжают поддерживать захватчиков, подают прошения в органы власти о помиловании или смягчении наказания, посещают их в исправительных учреждениях.

Стокгольмский синдром протекает в несколько стадий:

  • Развитие позитивных эмоций у жертвы в отношении агрессора,
  • Ненависть, злость и агрессия у террористов к представителям власти,
  • Развитие положительных чувств у бандитов к пленным.

Блюстители порядка во время штурма или ведения переговоров поощряют развитие у жертвы первых двух стадий патологии. Это необходимо для наступления третьей стадии, при которой возникает взаимная симпатия между сторонами. Подобные процессы позволяют увеличить шансы заложников на выживание.

Симптомы

Признаки «классической» формы патологии:

  1. Длительное нахождение жертвы в плену приводит к появлению ужаса, страха, гнева и шокового состояния. Заложник не может выразить правильно свои эмоции и начинает воспринимать действия террориста в свою пользу.
  2. Отождествление сторон происходит благодаря желанию заложника получить покровительство преступника. Жертва уверена, что преступник не навредит и примет любую помощь.
  3. Заложники восхищаются похитителем, защищают его, стараются угодить, препятствуют спасательной операции.
  4. Жертва становится на сторону противника, понимая, что так безопасней. Если мероприятия по спасению пострадавших пойдут не по плану, это может негативно сказаться на их здоровье и жизни. Если он не пострадает от рук противника, может возникнуть угроза со стороны освободителя.
  5. В результате длительного контакта сторон пострадавший начинает воспринимать агрессора как обычного человека и с большой уверенностью разделять его точку зрения.
  6. Жертва отказывается давать показания против своих обидчиков.
  7. Заложники не убегают от похитителей, даже если появляется такая возможность.
  8. Для заложников происходящие события кажутся сном или черной полосой в жизни, которая обязательно должна закончиться.

Проявления бытового варианта патологии:

  1. Женщины, несмотря на обиды, насилие, ежедневные побои и оскорбления, испытывают привязанность к своему тирану,
  2. Дти идеализируют своих родителей, которые лишают их воли и не дают полноценного развития,
  3. Психологический тип «страдающей жертвы» характерен «недолюбленным» в детстве людям с комплексом «второсортности» и недостойности, с которыми не считались, избивали и морально угнетали,
  4. Жертва пытается смириться с происходящим, не перечить агрессору, чтобы злость сменилась на милость,
  5. Постоянная защита и оправдание своего обидчика.

Диагностические мероприятия

Диагностика стокгольмского синдрома основана на результатах психометрического метода, представляющего собой поэтапное опрашивание пациента с применением клинических тестовых методик. Психолог задает пострадавшим вопросы, которые позволяют выявить отклонения в психическом состоянии больного. Особое внимание специалисты обращают на эмоциональное состояние, наличие фобий, тревоги, признаков дезадаптации и дереализации. Для окончательной диагностики может потребоваться взаимодействие врача с родными и близкими людьми пациента.

Психотерапия

Больным со стокгольмским синдромом показана психотерапия. Она направлена на возвращение личности к внутреннему благополучию, на достижение целей и устранение уныния и тревоги, на эффективное использование своих возможностей. Психотерапевты выявляют особенности психики и поведения лиц с данным синдромом. Они обучают их новым действиям и способам принятия решений. Психотерапевтические программы направлены на адекватное проявление чувств и активизацию коммуникативных умений. Психотерапевтические методы корректируют эмоционально-поведенческие отклонения, оптимизируют сложившуюся ситуацию, способствуют преодолению депрессии и страха. Это основные направления работы психотерапевта с лицом, страдающим стокгольмским синдромом.

Виды психотерапевтического воздействия, используемые для лечения больных с данным недугом:

  • Индивидуальное консультирование жертв насилия проводится с целью устранения проблем личностного, эмоционального и физического характера.
  • Групповые занятия, в ходе которых осуществляется взаимодействие участников группы и психотерапевта, затрагивают преимущественно межличностные аспекты. Врач анализирует, как пациент раскрывается в процессе общения в группе.

Поскольку пациенты обычно не считают себя больными людьми, медикаментозное лечение не всегда уместно. Они часто отказываются принимать лекарства или не проходят полный курс лечения, прерывая его самостоятельно.

Специалисты должны настроить больных на выработку основного пути преодоления психических изменений, распознавание ложных суждений и принятие мер для предотвращения когнитивных аномалий. Лечение направлено на выявление и анализирование неадекватных представлений и иллюзорных умозаключений.

Пациенты в результате работы с психологом начинают следить за своими мыслями, оценивают свое эмоциональное состояние, анализируют происходящие события и факты, отрицают собственные выводы. С помощью психотерапии можно вылечить даже самые тяжелые психические заболевания. Однако ни один психотерапевт не дает стопроцентных гарантий, поскольку психика человека является сложной и не достаточно изученной структурой.

Прогноз

Выздоровление возможно только тогда, когда жертва сама осознает ущербность своего положения и отсутствие логики в своем поведении, откажется от роли безынициативного человека. Чтобы добиться успеха в лечении, необходимо постоянно находиться под контролем специалистов в области психологии, психиатрии или психотерапии. Кроме работы с психиатром больным требуется любовь и поддержка членов семьи, которые помогут пережить стресс и страх.

Прогноз стокгольмского синдрома благоприятный. Он зависит от квалификации психотерапевта и желания пострадавшего лечиться. Бытовой вариант с трудом поддается коррекции. Это связано с нежеланием жертвы бороться с данной проблемой. Во многом исход патологии определяется глубиной и степенью поражения психики человека.

«Стокгольмский синдром». История, давшая название этому явлению

Под “стокгольмским синдромом” обычно подразумевается психическое состояние, когда подвергшийся насилию или похищению человек начинает проявлять сочувствие по отношению к обидчику вместо более уместных страха и ненависти. Автором термина выступил швед Нильс Бейерут. В тот период криминалист анализировал нестандартную ситуацию, наблюдавшуюся в ходе захвата заложников при ограблении банка и поразившую весь мир.
Инцидент имел место 23 августа 1973 года, когда в центре Стокгольма был атакован банк. Недавно выпущенный из тюрьмы Ян-Эрик Олссон проник в здание Kreditbanken с намерением провести ограбление, начав его со слов: “Вечеринка лишь начинается”.
Четырех человек, среди которых три женщины и один мужчина, злоумышленник использовал как заложников, обвесив их взрывчаткой и удерживая в течение 131 часа. В процессе Олссон требовал, чтобы к нему доставили сокамерника, 3 млн крон, быстрое авто, а также несколько ружей и жилеты. В то время мужчина не являлся новичком в криминальном мире, а дебютное свое ограбление он провернул в 16-летнем возрасте.
Кларка Улофссона, сокамерника Олссона, доставили к банку через сутки после оглашения условий, но отказали в автомобиле. В тот же день злоумышленника соединили с премьер-министром, и в этот момент одна из заложниц заявила политику, что он ее “расстраивает”, пока двое мужчин, которые взяли их в плен, ей представлялись “защитниками”. На этом не все, ведь девушка начала просить, чтобы ей позволили присоединиться к нападавшим. Такое поведение жертвы смутило и сбило с толку жителей Швеции.
Спустя несколько дней, 28 августа, Олссон начал проявлять нетерпение, расстреляв потолок и ранив одного из правоохранителей. Заложники при этом не пытались сопротивляться, вели себя покладисто и даже симпатизировали обидчикам. Позднее в суде грабитель отмечал, что не желал убивать пленников, а несколько раз они даже добровольно выступали “живым щитом” между преступниками и полицией.
Проникнуть внутрь полиции удалось посредством газовой атаки. В тот момент одна из заложниц, Кристин Энмарк, просила стражей порядка не трогать Олссона и его подельника, отмечая, что они ничего им не сделали. Другие пострадавшие тоже вели себя странно, не выражая ненависти к нападавшим или страха перед ними. Когда им разрешали двигаться, они были искренне благодарны грабителям.
Ян-Эрик Олссон в тюрьме провел восемь лет, но был выпущен по амнистии. Он не прекращал преступную деятельность даже после этого, поэтому находился в розыске и сбежал в Таиланд. Во время его пребывания за решеткой мужчине поступали десятки писем от поклонниц, а с одной из них он даже связал себя узами брака.
Ученые сходятся во мнении, что стокгольмский синдром не следует считать расстройством, поскольку он скорее выступает адекватной реакцией человека на событие, которое становится сильной травмой для психики. Основывается такой механизм психологической защиты прежде всего на надежде жертвы, что если выполнять любые требования агрессора, то он впоследствии со своей стороны проявит снисхождение. В таких условиях человек всячески старается выражать послушание, при этом пытаясь логически оправдать действия преступника, получить от него одобрение и даже покровительство.

Приветствую Вас, друзья!

Сегодня мы узнаем, что такое стокгольмский синдром, откуда взялся этот термин, и по какой причине у людей возникает это чувство? Рассмотрим примеры. Не будем тратить время, начнем.

Что такое стокгольмский синдром?

Стокгольмский синдром – специфическое состояние психики, при котором у жертвы возникает и постепенно усиливается парадоксальная симпатия к агрессору. Чаще всего данное явление наблюдается при захвате и продолжительном удержании заложников террористами или грабителями. При этом явление носит двусторонний характер, и преступники тоже симпатизируют жертвам.

Оказавшись в плену, заложники постепенно начинают доверять захватчикам, поскольку те обещают им благополучное освобождение, если всё пройдёт по плану. При этом и жертвы, и преступники опасаются полицейского штурма, боясь пострадать в перестрелке. Это создаёт у обеих сторон ощущение, что они являются союзниками в противостоянии с полицией и властями.

Интересно, что после благополучного освобождения бывшие заложники часто свидетельствуют в пользу захватчиков, находя рациональное объяснение их поступкам и всячески оправдывая их. Всю вину они перекладывают на власти и освободивших их полицейских.

Чтобы разобраться, что такое стокгольмский синдром, почему он возникает и как развивается, рассмотрим данное явление более подробно. А начнём с истории возникновения термина и описания самого известного случая проявления этого синдрома.

Как появился термин?

История появления термина «стокгольмский синдром» (Stockholm Syndrome) связана с первым подробно задокументированным проявлением этого неестественного поведения. В 1973 году в Стокгольме вооруженные грабители Ян Ульссон и Кларк Улофссон захватили здание банка, четверо сотрудников которого стали их заложниками. Ограбление пошло не по плану, поэтому они потребовали от властей 3 миллиона крон, оружие и машину.

Преступников было всего двое, но операция по освобождению заложников продлилась более 5 суток. За это время заложники успели привязаться к захватчикам, а полицию, постоянно угрожавшую штурмом, начали воспринимать как потенциальных агрессоров, из-за которых они могут погибнуть. Выступая в суде, они защищали грабителей и обвиняли во всём освободивших их полицейских.

Оба преступника были приговорены к большим срокам заключения, но Улофссон подал апелляцию и сумел убедить суд, что пытался помочь заложникам и успокаивал агрессивного напарника. Его приговор был отменен. В дальнейшем оставшийся на свободе преступник подружился с одной из заложниц. При этом он продолжал совершать преступления, но успешно скрывался от полиции.

Ульссон полностью отсидел присужденный ему 10-летний срок. В течение этого периода ему писали поклонницы, на одной из которых он женился после выхода на свободу. Существует популярное заблуждение, что его супругой стала одна из заложниц, но до суда они не были знакомы.

Современная психология достаточно хорошо понимает, что такое стокгольмский синдром и как он проявляется, однако причины возникновения столь сильной симпатии заложников к захватчикам до конца не изучены. Психологи продолжают исследовать материалы, связанные с тем ограблением, писать научные труды и защищать диссертации.

Термин «стокгольмский синдром» в психологию ввёл криминалист Нильс Бейерут, участвовавший в операции 1973 года. Но само явление было описано гораздо раньше. Это сделала в 1936 году Анна Фрейд (дочь Зигмунда Фрейда) на основании исследований своего отца. В её трудах данный психологический процесс называется «идентификация с агрессором».

Самый популярный пример

Друзья, Вы удивитесь, но есть одно очень известное произведение, которое является блестящим примером Стокгольмского синдрома.

Ради спасения своего отца, прекрасная леди стала пленницей чудовища. Несмотря на то, что её нахождение в замке у чудовища было принудительным, со временем, у неё возникло к нему чувство симпатии. Как Вы уже догадались, речь идет о произведении Шарля Перро — «Красавица и чудовище».

Главными составляющими стокгольмского синдрома является наличие 3-х элементов: «жертвы», агрессора, который ограничивает её свободу, а также симпатии, которая возникает у «жертвы» к агрессору. Все данные элементы присутствуют в «красавице и чудовище», что делает это произведение ярким примером Стокгольмского синдрома. Теперь давайте разберемся с причинами его возникновения.

Почему возникает стокгольмский синдром?

Главным условием для возникновения синдрома является продолжительное общение. Обстоятельства могут быть разные: ограбление, теракт или похищение. Сближению жертвы и агрессора обычно способствуют такие факторы как:

  1. Социальное взаимодействие. Обычное общение способствует установлению контакта. Заложники видят, что захватчики – адекватные люди, поэтому стараются найти рациональное объяснение их поступкам.
  2. Длительность ситуации. Обычно стокгольмский синдром развивается спустя 3-4 дня. Этого времени достаточно, чтобы жертвы познакомились с агрессорами и узнали их мотивацию.
  3. Страх смерти. Захваченные люди, находясь в окружении преступников, полагают, что единственный вариант благополучного освобождения – выполнение требований захватчиков. Они боятся попытки штурма и считают угрозой не преступников, а полицейских.
  4. Оправдание жестокости. Людям сложно верить в иррациональность других людей. Поэтому если террористы наказывают или убивают одного заложника, остальные пытаются найти рациональное объяснение данного поступка в «провокационном» поведении жертвы.
  5. Общий язык и культура. Языковой барьер мешает сближению. Если же преступник и жертва говорят на одном языке, они чувствуют культурную близость.
  6. Психологическая грамотность. Если террористы или заложники хорошо подготовлены и знают, что такое стокгольмский синдром, они могут принудительно провоцировать данное явление для достижения своих целей.
  7. Личностные качества. Если одним из участников ситуации оказывается харизматичный и приятный в общении человек, это способствует смягчению обстановки.

Интересные факты

  • Согласно статистике ФБР, синдром наблюдается примерно в 8% всех преступлений, связанных с захватом и удержанием заложников.
  • Сегодня в открытых источниках так много информации о стокгольмском синдроме и особенностях его проявления, что преступники часто специально используют данное явление. Это значительно усложняет работу правоохранителям, сталкивающимся со странным поведением жертвы, ставшей на сторону преступника.
  • Симпатия бывает такой сильной, что жертвы становятся сообщниками захватчиков, помогают им сбежать, закрывают от пуль при проведении полицейских операций и свидетельствуют в их пользу в суде.
  • Стокгольмский синдром часто возникает у жертв семейного насилия. Они начинают оправдывать своего тирана и находить рациональное объяснение его агрессии. Также данный синдром может присутствовать в отношениях между жестоким начальником и безвольным подчиненным или между детьми и родителями (при этом тираном может выступать как родитель, так и ребенок).

Стокгольмский синдром является следствием зависимости жертвы от агрессора. Психологи рассматривают его как естественную защитную реакцию, способствующую выживанию, поэтому он не относится к психическим расстройствам. С точки зрения психологии, стокгольмский синдром – адекватная реакция на стрессовую ситуацию, в которой основным приоритетом для жертвы становится собственное выживание.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *